Ещё один Овечкин из Вашингтона - Washington Times
Skip to content

Ещё один Овечкин из Вашингтона

Ещё один Овечкин из Вашингтона

Михаил устраивает свою собственную жизнь, работая на баскетбольную команду "Мистикс"

Харлан Гуд
Вашингтон Таймс

Он стоит прямо возле входа в Центр Верайзон, держа сигарету Мальборо в одной руке, сотовый телефон в другой. Он смотрит прямо перед собой, обмениваясь короткими взглядами с проходящими мимо людьми.

Узнают ли они его? Напоминает ли им кого-то это широкое лицо и брови, сходящиеся на переносице?

Знают ли они, что этот мужчина, который стоит возле Центра Верайзон, невысокий, с мягким брюшком и взъерошенными волосами, имеет генетическое родство с лучшим хоккейным игроком на планете?

Нет, они проходят мимо, не удостаивая его вниманием, в то время как он бросает сигаретный окурок на асфальт, гасит его ногой и закуривает следующую сигарету. Ему нужно быстро докурить вторую до того, как закончится перерыв между таймами. Он делает две длинные затяжки, затем смотрит на свой телефон.

“Пора идти” – говорит Михаил Овечкин с густым русским акцентом. “Игра скоро начнётся”.

Он возвращается в вестибюль Центра, в котором гигантские постеры провозглашают его младшего брата героем. Он просачивается через сувенирный магазин, проходит мимо стены, на которой висят красные свитера хоккейной команды “Вашингтон Кэпиталз” с его фамилией. Михаил устало спускается по лестнице, мимо просторной раздевалки, в которой его младший брат готовится выйти на лёд под пристальные взгляды хоккейных болельщиков в качестве бомбардира Кэпиталз.

Михаил заходит в свой офис в конце коридора. Это тесная комната без окон, с двумя телевизорами, деревянным столом и несколькими раскладными стульями. Именно здесь, среди цилиндрических стопок DVD и изношенных пар кроссовок Адидас, 26 летний брат Алекса Овечкина проводит свои дни и ночи, занимаясь монтажом видео. Он – менеджер–аналитик игры женской баскетбольной команды “Вашингтон Мистикс”.

Михаил смотрит, как Мистикс играют против “Монархов Сакраменто” на экране старенького лэптопа, периодически останавливая кадр, когда Алана Биэд делает красивый пасс или Ники Блу совершает передачу.

“Не стоит это смотреть” – говорит он, останавливая запись крошечным пультом дистанционного управления в правой руке. “Это скучно”.

Примерно через 24 часа, 550 миль севернее Вашингтона в Торонто, его младший брат получит Награду Лестера Б. Пиерсона как наиболее выдающийся игрок года и Мемориальный Трофей Харта, который присуждается Американской Ассоциацией Журналистов НХЛ самому ценному игроку регулярного сезона. Михаил туда не поедет. Он должен оставаться здесь и делать свою работу, чтобы иметь возможность жить своей собственной жизнью. Именно потому, что Михаил Овечкин может показаться невидным в густой тени своего брата, живя в том же самом городе, работая в том же самом здании, Михаил делает всё возможное, чтобы у него была своя жизнь.

Он больше не обитает в арлингтонской квартире, стоимостью в 1.5 миллиона долларов, в которой братья жили вместе в самый первый год в США. Он переехал в более скромный дом в Эшбурне. Михаил скорее поедет на метро и пойдёт на работу пешком, чем будет разъезжать по Вашингтону в яркой спортивной машине. Сегодня вечером он одет не в шикарную уличную одежду брэнда Алекса Овечкина или в элегантную одежду от “Дольче и Габбана”, которую предпочитает носить его брат, а в красную рубашку “Харли Дэвидсон”, смятые штаны хаки и коричневые туристические ботинки.

“Он никогда не просит меня покупать ему вещи или что-либо в этом роде” – говорит Алекс, когда его спрашивают о брате. “Он никогда не тратит мои деньги”.

Тренер Мистикс Три Роллинз и директор по производственным вопросам Грег Бибб говорят, что Михаила ценят в организации за его безукоризненную рабочую этику и способности видеть баскетбольные таланты, а не за его фамилию.

“Он очень ответственный” – говорит Бибб, который принял Овечкина на работу в начале 2008 года. “Он знает, что он делает”.

Бибб и Роллинз благодарны ему за ту “неблагодарную работу”, которую Овечкин делает в видео комнате. Они также ценят его мнение o перспективных иностранных игрокax. Это не первая подобная работа Михаила. Перед тем как он начал сотрудничать с командой Мистикс, Михаил 6 лет работал в московском Динамо, профессиональной женской команде, президентом которой является Татьяна – его и Алекса мама. Он объездил всю Европу вместе с командой и узнавал тонкости баскетбольной игры от матери, бывшей двукратной Олимпийской чемпионки и звезды команды Динамо.

“Он любит женский баскетбол” – говорит Алекс.

Михаил говорит, что помимо работы в Мистикс, он мало интересуется спортом. Он посещает большинство домашних хоккейных матчей Кэпиталз, но очень далёк от увлечённости спортом, в котором его младший брат добился мирового признания.

Когда Михаила просят назвать любимую команду, он смотрит отрешённо в пол.

”Я люблю Детройтские Ред Винз” – говорит он наконец без энтузиазма. “Потому что они всегда выигрывают”.

Михаил говорит, что он никогда не был конкурентоспособным спортсменом, ни тогда, когда играл в футбол и вышибалы в раннем детстве вместе с Алексом, ни в баскетбольной молодёжной лиге в школьные годы, ни во время кратковременного эксперимента с водным поло в возрасте 10 лет. В какой-то момент в раннем подростковом возрасте он решил поговорить с мамой Татьяной и отцом Михаилом, профессиональным футболистом, о том, что он больше не хочет заниматься спортом.

“Я немного сожалею об этом ” – говорит Михаил. Он утверждает, что они с братом иногда соревнуются в баскетбол один на один, и он обыгрывает Алекса примерно в половине случаев. “Иногда мне бы хотелось, чтобы я не бросал спорт”.

Он с восхищением наблюдал, как его брат становился всё более известным. Он был рядом с Алексом в Ралей, Северной Каролине, в тот день, когда “Вашингтон Кэпиталз” пригласили Алекса играть за команду во время Драфта 2004 года. Спустя полтора года он смотрел по телевизору из дома в Арлингтоне, как Алекс забил “Решающий Гол” в ворота команды “Койоты Феникса”. Он вкушал плоды трудов Алекса, когда жил вместе с ним в его арлингтонском особняке в 2005 году, когда ездил с ним в Даллас на игру “Все Звёзды НХЛ”, когда общался накоротке с русскими знаменитостями во Франции на съёмках реального шоу с участием Алекса. Но, в настоящее время, кроме нечастых походов в ночной клуб, он больше никуда не ходит и не ездит со своим братом.

Михаил проводит своё свободное время с подругой Лорен, о которой он не хочет рассказывать. Он любит смотреть фильмы, но у него нет каких либо особых предпочтений. Он не говорит о том, какие книги любит читать, или в какие видеоигры играет. Он не может назвать свою любимую еду или цвет. Наблюдая его скрытную сдержанную манеру общения, так и хочется описать Михаила Овечкина как ожесточённого завистливого человека, погружённого в грустные раздумья. Но это вам не драма Фредо и Майкла Карлеоне! Михаил говорит, что он никогда в жизни не завидовал своему брату.

“Зачем бы я завидовал?” – говорит он и его голос становится менее монотонным, эмоции в первый раз появляются на его лице. “Ревность – это очень плохая вещь. Я очень рад за него. Ведь это его мечта”.

Нет, это просто история двух разных людей. У каждого из них своя жизнь.

“Он гораздо более сдержанный, чем Алекс” – говорит Нейт Эвелл, директор Кэпиталз по взаимодействию со СМИ, который знает обоих братьев лично. “Несмотря на это, у них очень близкие отношения”.

Михаил говорит: “Я более спокойный. Алекс более эмоциональный”.

Он смотрит на экране лэптопа, как Мистикс проигрывают в тесной игре. Он не разговаривает и не меняет выражения лица, когда останавливает плёнку. Михаил вытаскивает свои Мальборо и направляется к выходу. Уже 9 вечера, но у него ещё впереди, по меньшей мере, 2 часа работы по видео монтажу. Утром он придёт на работу очень рано.

Михаил начинает торопливо подниматься на улицу, через узкие коридоры, мимо сверкающих логотипов Кэпиталз, баннеров и свитеров. Не считая нескольких кивков и приветственных жестов коллег, работающих на Мистикс, он покидает Центр Верайзон инкогнито. Скоро Алекс полетит назад в Россию. У хоккеистов начнутся летние каникулы. Михаил летом будет в Вашингтоне, на расстоянии “целого мира” от своего младшего брата. Также как и во время своих перекуров, перемещаясь по зданию Центра или работая в офисе, он будет один.

Я за него очень рад – говорит Алекс. Я надеюсь, что он не остановится, а будет двигаться вперёд. Я всегда говорил ему, что он может делать все, что он захочет.

Перевод Елены Паршиной специально для “Вашингтон Таймс”.

More...